Отношение к убитым и раненым в войне 1812 г. с обеих сторон было не самым лучшим. По свидетельству Фёдора Глинки, участника Бородинского сражения, спустя три дня после боя он видел не убранные трупы и раненых, брошенных без помощи. Глинка писал о тяжело раненом поляке, который просил смерти, как избавления от мук.

Видел он и множество беспомощных больных, женщин и детей из французского лагеря, умирающих на холодной земле, брошенных наполеоновской армией. И это не удивляет — ничего святого за душой не было у агрессоров. Все окрестные русские церкви были разорены и осквернены: в алтарях устроены конюшни, а иконы использовались на дрова. В этом французские захватчики 1812 г. ничем не отличались от немецких оккупантов 1941 г.

В 1812 г. братских могил на Бородинском поле было немного, в некоторых из них были захоронены воины обеих армий. Основная часть трупов погибших была сожжена  осенью 1812 г. и  весной 1813 г., а затем захоронена в местах ожесточённых боёв: у Утицкого леса, близ батареи Раевского по берегу ручья Огник, на берегу ручья Стонец и в других местах.

Нельзя без волнения читать полустёршиеся надписи на надгробиях трех могил на высоте за ручьём Огником. На одном из них начертано: «Под сим камнем лежат тела двух юных друзей, служивших в лейб-гвардии Семеновском полку: поручика Сергея Николаевича Татищева, родившегося 11 ноября 1791 года, и прапорщика Николая Алексеевича Оленина, родив­шегося 29 ноября 1793 года, убитых одним ядром в знаменитом Бородинском сражении 26 августа 1812 года».

Семья Олениных — одна из многих русских семей, воспитавших героев Бородина. Ее глава, Алексей Ни­колаевич Оленин, бывший президентом Академии художеств, участвовал в полемике о причинах пора­жения наполеоновской армии в России. Он выразил свое понимание народного характера войны в рисунке «Вавила-Мороз на заячьей охоте», восславив русских людей, «вылавливавших» и «выметавших» инозем­ных пришельцев с родной земли.

Двое его сыновей, Петр и Николай, — участники Бородинской битвы. Петр был тяжело ранен в сражении, а Николай погиб, оставшись в памяти друзей весельчаком, способным и на молодецкую рождественскую шутку, и на подвиг во имя России.

Владимирский собор Спасо-Бородинского монастыря

Владимирский собор Спасо-Бородинского монастыря

На двух других надгробиях тоже высечены имена героев. Здесь погребены павшие в памятный день 26 августа капитан лейб-гвардии егерского полка Александр Павлович Лёвшин и капитан лейб-гвардии Преображенского полка Петр Федорович Шапошников. Обоим было немногим более 20 лет отроду. В годы огромного напряжения сил всего народа мужественными воинами становились юноши. Отдав жизнь на поле брани за независимость Родины, они, навсегда остались в памяти потомков. Все четверо вначале были похоронены в Можайске, у Троицкой церкви, а в 1967 г. их прах был перенесен на  Бородинское поле.

Памятники героям, участвовавшим в Бородинском сражении, на бородинской земле появляясь позже. Хочу рассказать об одном из них, героям Астраханского полка. Это обелиск из красного зернистого гранита, на котором блестят слова: «Благодарные внуки астраханцы незабвенным и прославленным дедам своим кираси­рам — героям Бородина 26 августа 1812 года».

Астраханский  полк действовал восточнее батареи Раевского, в составе 1-й кирасирской дивизии  Депрерадовича Н.И. Отбивая последние ожесточенные атаки противника, кавалеристы сражались с невиданной отвагой. Вахмистр Дмитрий Покровский первый с эскадронным командиром врубился в неприятельскую колонну, потом из первых был на неприятельской батарее». Кирасир Иван Зверев «храбростью своей при нападении на неприятеля, невзирая на полученную сильную контузию, хоро­шим примером служил для своих товарищей».

Рядо­вой Илья Внуков, «будучи тяжело раненным, по перевязке раны возвратился во фронт к своему ме­сту и продолжал до конца сражения показывать пример храбрости». Гаврила Киселюк и Никита Гор­бенко, «невзирая на опасность своих ран, не оставили мест своих до последнего конца сражения с отличной неустрашимостью».

Астраханцы не уступили ни шагу французам, хотя потери их были велики. Надпись на памятнике сви­детельствует: «В день сражения 26 августа 1812 года в полку состояло генералов, штаб-офицеров, обер-офицеров, унтер-офицеров, музыкантов и рядовых 563 человека. Убыло из строя 468 человек. Всего оста­лось после сражения 95 человек». Яркий, острый по силуэту монумент, сооруженный в память о героях, контрастно выделяется на фоне леса. Это дань ува­жения внуков и правнуков далеким предкам, кото­рые, обагряя своей кровью бородинскую землю, защищали жизнь грядущих поколений.

С 3-х до 5-ти часов дня они атаковали французов. «Неприятель был кинут, и движение его остановлено». В составе бригады сражались будущие декабристы Лунин М.С. и Орлов М.Ф.  По дороге, проходившей возле леса, днем провозили раненого Багратиона П.И. Приподнявшись в повозке, он приветствовал войска. Кавалергарды, встав на стременах, провожали любимого полководца.

Прах Петра Ивановича Багратиона будет перевезён на Бородинское поле через 25 лет, в 1839 г. После ранения генерал прожил 17 дней и был похоронен в селе Симы Владимирской губернии. Останки князя Багратиона тогда были перевезены из села Симы и упокоились в склепе рядом с Главным монументом на батарее Раевского. Над склепом была установлена бронзовая надгробная плита, отлитая из трофейных орудий.

Однако в 1932 г. с целью получения металла Советы бездумно приказали взорвать Главный монумент. При взрыве была разрушена и разграблена могила великого полководца, а его прах осквернён – останки выкинуты из могилы. Главный монумент на батарее Раевского, склеп и надгробная плита с оградой над могилой Багратиона были восстановлены реставраторами только через 55 лет.  Второе бородинское погребение, найденных в процессе работы останков замечательного русского полководца, состоялось 18 августа 1987 г.

По случаю празднования 100-летней годовщины Бородинского сражения в 1912 г. произошло перезахоронение останков еще одного героя Бородинской битвы — командира  27-й пехотной дивизии генерала Неверовского Д.П. Его прах был перевезён из города Галле в Германии, где Неверовский скончался после ранения, полученного в Лейпцигском сражении в 1813 г., и где его останки покоились почти сто лет на местном кладбище.

В 1912 г. в России широко отмечалось столетие Отечественной войны. На холме у села Шевардина, откуда руководил сра­жением Наполеон, был установлен обелиск в память о французских солдатах и офицерах, павших в Отечественной войне полях России.

Своеобразным мемориалом 1812 года стал архи­тектурный ансамбль Спасо-Бородинского женского монастыря, возводившегося на флешах в течение четырех десятилетий, в 30-70-е гг. позапрошлого столетия. Рядом с Владимирским собором стоит небольшая, строгая по формам Спасская церковь, построенная в 1818-1820 гг. на месте гибели ге­нерала Тучкова А.А. вдовой героя — Тучковой М.М.

Не раз сопровождавшая мужа в его военных похо­дах, она глубоко понимала силу патриотизма рус­ского солдата. Считая своим гражданским долгом, сохранение памяти о погибших, Тучкова М.М. пер­вой начала работу по увековечению подвига героев Бородина. В конце 20-х годов позапрошлого века Марга­рита Михайловна переселилась на Бородинское поле и стала настоятельницей открытого здесь в 1838 г. женского монастыря.

Спасская церковь, освященная как придел Можайского Лужецкого монастыря, стала мавзолеем семьи Тучковых. В 1826 г. в ее подклете (подвале) был похоро­нен сын генерала Тучкова А.А. — пятнадцатилетний Николенька. Там же в 1852 г. была похоронена и Маргарита Михайловна Тучкова…

На Немецком (Введенском) кладбище в Москве есть братская могила воинов наполеоновской армии, умерших от ран в 1812 г. Это красивая четырехгранная стела из гранита на постаменте, увенчанная крестом. Ограда памятника представляет собой восемь старинных орудийных стволов, вкопанных в землю и соединенных массивной цепью. Памятник был установлен к 75-летию Бородинского сражения, в 1889 г.

Братская могила трёхсот русских воинов 1812 г., скончавшихся от ран, полученных в Бородинском бою, находилась на Дорогомиловском кладбище. Над ней был установлен памятник. К сожалению, самого кладбища теперь нет, а на его месте построены дома. Там, где стоял памятник воинам, погибшим в Отечественной войне 1812 г., был выстроен дом, в котором жили высокопоставленные советские чиновники, Кутузовский проспект 26.