Бородино в начале XIX века частично принадлежало семье Давыдовых, и летом Денис Васильевич любил бывать здесь. «Между тем мы подошли к Бородину. Эти поля, это село мне были более, нежели другим, знакомы. Там я провел и беспечные лета детства моего и ощутил первые порывы сердца к любви и к славе. Но в каком виде нашел я приют моей юности! Дом оте­ческий одевался дымом биваков, ряды штыков свер­кали среди жатвы, покрывавшей поля, и громады войск толпились на родимых холмах и долинах.

Там на пригорке, где некогда я резвился и мечтал, где я с алчностью читывал известия о завоевании Италии Суворовым, о перекатах грома русского оружия на границах Франции, там закладывали редут Раевского; красивый лесок перед пригорком обращался в засеку и кипел егерями», — вспоминал Денис Давыдов о бо­родинских местах, где проходила его юность, и где ему пришлось увидеть приготовления к великой бит­ве, участником которой он не стал.

Село Бородино стало одним из опорных пунктов централь­ного участка русской обороны. Занимал его лейб-гвардии егерский полк Бистрома К.И. Он обеспечил 24 августа переправу через реку Колочь арьергарду, преследуемому войсками 4-го итальянского корпуса Богарне, наступавшего севернее Новой Смоленской дороги.

В тот же день, 24 августа, как докладывал Барк­лай де Толли М.Б., противник «делал неоднократно усилия овладеть деревнею Бородино, но каждый раз был остановлен в сем предприятии храбрыми лейб-гвардии егерским и Елизаветградским гусарским полками». Последний, несмотря на сильные действия французской артиллерии, удерживал свои позиции до ночи, пока не подошло подкрепление, посланное Барклаем — три казачьих полка.

25 августа у Бородина, «кроме маловажных пере­палок, в коих было взято несколько пленных, ничего важного не происходило». А утром 26-го, одновре­менно с наступлением на Семеновские флеши, фран­цузы предприняли активные действия на Новой Смо­ленской дороге с целью отвлечь внимание Кутузова М.И. от направления их главного удара. Дивизия Дельзона в густом утреннем тумане незаметно приблизилась к селу и атаковала его с двух сторон: с запада, по до­роге, и с севера, зайдя в тыл защитникам Бородина.

Рождественская церковь в селе Бородине

Рождественская церковь в селе Бородине

Гвардейские егеря полковника Бистрома сопро­тивлялись около часа, но вынуждены были отсту­пить под натиском превосходящих сил неприятеля. Перейдя мост через Колочь, они присоединились к частям правого фланга. Вслед за русскими войсками по мосту, который отступившие не успели уничто­жить, французы переправились на правый берег реки в расположение 1-й Западной армии. Барклай де Тол­ли М.Б., находившийся в Горках, увидев это, послал на помощь гвардейским егерям бригаду полковника Вуича Н.В. (из состава 24-й дивизии) и 1-й егерский полк Карпенко М.И. (из 11-й дивизии).

Лейб-гвардии егерский полк Бистрома, развер­нувшись, ударил по французам во фронт, а части Вуича и Карпенко контратаковали с флангов. Против­ник, не ожидавший такого стремительного натиска русской пехоты, в расстройстве отступил за мост, в село Бородино. В бою был совершенно уничтожен 106-й линейный полк наполеоновской армии. Убит командовавший бригадой французский генерал Плозонн.

После отступления противника под непрерывным огнем неприятельских орудий матросы Гвардейского экипажа во главе с мичманом Лермонтовым М.Н. (будущий адмирал, родственник поэта Лермонтова М.Ю.сожгли мост через Колочь. Закрепившись в Бородино, французы прекратили активные боевые действия в этом районе поля. Кутузов М.И. справедливо оценил их как вспомогательные, прежде всего, обратив внимание на усиление левого крыла.

От наблюдателей, находившихся на колокольне Рождественской церкви, Кутузову перед сражением поступали сообщения о подходе французской армии, У стен церкви происходили жаркие штыковые схват­ки и стремительные атаки. Она долго сохраняла про­боины от артиллерийских снарядов — «язвы 1812 го­да». На заливном лугу, у подножия холма, на кото­ром стоит этот интересный памятник древнерусского зодчества, отличились русские егеря и матросы Гвар­дейского экипажа. Здесь, возле моста через Колочь, сражались гвардейцы бригады Вуича и моряки мич­мана Лермонтова.

Строили церковь Рождества в Бородине владев­шие сельцом в конце XVII века Тимофей Петрович Савелов и его сын Петр Тимофеевич, бывший можай­ским воеводой. В 1701 году она была освящена. Мы не знаем имени мастера, возводившего постройку, но по сей день любуемся его творением. Скомпонованная в виде корабля, цер­ковь является одной из ранних построек такого типа. Во время Великой Отечественной войны храм был разрушен. Он использовался как огневая точка. В стене разрушенной колокольни долго сохранялась пулеметная амбразура.

Восточнее села Бородина — мост через Колочь, который в 1912 году получил название лейб-егерского в память о действиях егерей в Бородинском сражении. Артиллерийский офицер наполеоновской армии де Кослер, будучи очевидцем происходившего, писал: «Мост, который расположен сразу же за селом Бородино и ведет к деревне Горки, за реку Колочь, 7 сентября был местом ожесточенного боя». Во время сражения и после него трупы убитых здесь, у реки, «лежали в одиночку или кучами, что сохранило и впоследствии представление об ужасах боя, который был».

За мостом, на холме, стоит белая дорическая ко­лонна с барельефным изображением на постаменте полкового знака лейб-егерей. Памятник лейб-гвардии егерскому полку и матросам Гвардейского экипажа сооружен под наблюдением инженера С. Прохорова. За участие в бою под Кульмом в 1813 году все ниж­ние чины лейб-гвардии егерского полка были удо­стоены прусской награды — Кульмского креста. Его форма стала основой эмблемы полка.

Чуть выше, на берегу реки, скрыта листвой при­дорожного кустарника белая часовня с низкими пор­тиками на каждой из четырех сторон. Ее воздвигли Несвижский гренадерский и 109-й Волжский пехот­ные полки своим героям-предкам — егерям 1-го и 19-го полков. Проектировал памятник инженер Альберти Б.А., бывший офицер Несвижского полка. Над центральным портиком — бронзовое скульптур­ное изображение орла, а по сторонам от него — посвя­щения, строки из лермонтовского «Бородино».

Памятники на берегу реки Колочи отмечают место утреннего боя на правом фланге русской армии. Ата­ковать войска, стоявшие северо-восточнее, французы не решились: трудно было преодолеть естественную преграду (обрывистые берега реки) под огнем орудий. Северной границей боевых действий явилась дерева Беззубово, куда в расположение наполеоновской ар­мии прорвались русские казачьи части.