После победы в сражении при Дрездене Наполеон с главными силами своей армии поспешил на помощь разбитому русско-прусскими войсками у Кацбаха маршалу Макдональду. Для преследования отступающей Богемской армии союзников французский император отправил 37-тысячный 1-й пехотный корпус генерала Ж.-Д. Вандамма.

Вандамм двинулся в тыл союз­ных войск, с тем чтобы, перере­зать им пути к отступлению. Он стремился к г. Теплице, чтобы перекрыть узкий путь через Рудные горы. В слу­чае успеха такого плана союзная армия имела все шансы быть раз­громленной. Надо отметить, что при Богемской армии находились русский император и король Пруссии. Однако путь ко­лонне французских войск у городка Кульм преградил 12-тысячный русский отряд во главе с генералами Остерманом-Толстым А.И. и Ермоловым А.П.

17-18 (29-30) августа 1813 г. здесь, под Кульмом, французские войска Вандамма потерпели полный разгром. Решив спасти армию ценой собственной гибели, Остерман-Толстой двинулся пря­мо на врага. На рассвете 17-го августа гвардейские полки из 1-й Гвардейской дивизии и части 2-го армейского корпуса Е. Вюртембергского встретили авангард Вандамма на выходе из ущелья, перекрыв дорогу на Теплице.

Доминик Жозеф  Рене Вандам

Доминик Жозеф Рене Вандам

Французы яростно атаковали наш правый фланг. Несмотря на численное превосход­ство, они так и не смогли прорвать заслон, выставленный русскими ге­нералами — героями Отечественной войны 1812 г. Весь день 17 августа русская гвардия геройски отражали одну за другой атаки превосходящих сил неприятеля. В середине дня осколком ядра был тяжело ранен граф Александр Иванович Остерман-Толстой.

Пленение французского генерала Вандамма при Кульме 30 августа 1813 г., раскрашенная гравюра

Пленение французского генерала Вандамма при Кульме 30 августа 1813 г., раскрашенная гравюра

«Раненого (рука держалась еще на плечевом суставе; надо было отделить ее) отнесли с места сражения на более безопасное», — приводит воспоминания адъютантов генерала русский писатель Иван Лажечников. Выбрав самого молодого хирурга, Александр Иванович мужественно «сказал ему твердым голосом: «Твоя физиономия мне нравится, отрезывай мне руку». Во время операции он приказал солдатам петь русскую песню…»

«Быть раненному за Отечество весьма приятно, а что касается левой руки, то у меня остается правая, которая мне нужна для крестного знамения, знака веры в Бога, на коего полагаю всю мою надежду», — говорил позже о потери руки сам Остерман.

После ранения графа Остермана командование принял генерал Ермолов и с успехом завершил битву. В конце первого дня сражения Вандамм атаковал двумя колоннами наш левый фланг. Здесь отличились семёновцы, отбившие в штыковой атаке русскую батарею, захваченную французами. Таким образом, русские солдаты не дрогнули и продержа­лись до подхода подкрепления во главе с Барклаем-де-Толли М.Б.

«После геройской защиты численный перевес французов начал брать верх. Егеря отступали по всей линии равнины, и неприятель завладел окончательно деревнями, которые занимал наш центр, наступал повсюду, кроме леса, где его успехи были не так значительны.

В это время прибыл на поле сражения генерал Дибич и во главе нескольких эскадронов гвардейских уланов и драгун атаковал с беспримерной стремительностью неприятельские колонны. Французы побежали, наша пехота перешла в наступление и быстро кинулась вперед. Это был сигнал к полному расстройству неприятельской армии, которая бежала к своим резервам и не посмела больше наступать в течение всего дня», — писал о сражении в дневнике генерал Павел Петрович Пущин.

На следующий день командование войсками принял генерал от инфантерии Барклай-де-Толли, подошедший с 44 тыс. войска. 18 августа со стороны союзников в сражении принимало участие до 50 тыс. человек. Кроме этого, в тыл Вандамму ударил 35-тысячный прусский корпус генерала Ф. Клейста.

18 августа союзники атаковали оба фланга Вандамма, причём австрийцы предприняли глубокий обход левого фланга французов. Оказавшись в окружении (с трёх сторон войска союзников, а с четвёртой – горы), Вандам пытался пробиться назад, но это сделать удалось лишь части его кавалерии. Союзники перешли в решительное наступление, и 12 тыс. французов сдались в плен. Генерала Вандамма вместе со штабом пленили казаки. Союзники захватили всю артиллерию корпуса – более 80 орудий и обозы. Французы лишились 10 тыс. убитыми и раненными.

В первый день сражения отряд Остермана потерял 6 тыс. убитыми и раненными, а на следующий день потери союзников были 3,5 тыс. человек. Кульмская победа сияет славой на знаменах русской Гвардии. В первый день сражения гвардейские полки потеряли почти половину своего состава.

За Кульм лейб-гвардии Преображенский и  Семе­новский полки получили георгиевские знамена, с надписью: «За оказанные подвиги в сражении 17 августа 1813 года при Кульме». Лейб-гвардии Измайловский и лейб-гвардии Егерский полки — георги­евские трубы, а Уланский татарский полк — серебряные трубы с надписью: «За отличие в сражении при Кульме 17 августа 1813 года». Военный историк Михайловский-Данилевский А.И. свидетельствовал, что для государя Александра I, эта победа, произошедшая на его глазах, была «всегда любимым предметом воспоминания».

Победы при Кульме и на Кацбахе не позволили Наполеону Бонапарту развить успех Дрезденского сражения и захватить инициативу. Кроме этого, после поражения под Дрезденом Австрия вступила в переговоры с Наполеоном, а новое поражение союзников могло подвигнуть её на выход из 6-й антифранцузской коалиции, что могло привести к распаду коалиции. После Кульма австрийский министр иностранных дел Меттерних отказался от переговоров.

За Кульмскую битву русские участники сражения, от генерала до рядового, получили от прусского короля Фридриха-Вильгельма III специальную награду — Кульмский крест. Вручались Кульмские кресты в торжественной обстановке в 1816 г. в Санкт-Петербурге. По поводу их вручения состоялся военный парад. Надо отметить, что в Австрии был сооружен монумент в честь победы союзников в сражении при Кульме и отчеканена памятная медаль с латинской надписью: «Мужеству Российской Гвардии при Кульме».