Большой вклад Александр Васильевич Суворов внес в полевую фортификацию и инже­нерную оборону русских границ. Будучи одним из образованней­ших людей своего времени, Суворов имел глубокие познания в военно-инже­нерном искусстве. По свидетельству современников, он говорил: «Покойный батюшка изволил сам меня руководствовать к позна­нию сей для военного человека столь нужной и полезной нау­ки». Румянцев и Потемкин высоко ценили знание Суворовым основ инженерного дела. Румянцев называл его «знатоком инже­нерного искусства».

Суворов А.В. очень любил и прекрасно знал инженерное дело. Объясняя, откуда у него такие познания, он говорил, что его отец Василий Иванович Суворов перевел по распоряжению Петра I книгу великого французского фортификатора маршала Вобана «Способы укрепления городов» и учил Суворова-сына французскому языку по этой книге, сравнивая русский текст с оригиналом. Отсюда и началось познание великим полководцем фортификации и военно-инженерного дела.

Суворов разрабатывал проблему инженерной обороны, как в плане полевой фортификации, так и в плане долговременной перспективы. В полевую фортификацию он включал инженерную разведку и инженерное обеспечение наступления и обороны, инженерную подготовку войск. Уже во время командования Суздальским полком Суворов «строит по правилам науки земляные укрепле­ния, ставит в них по очереди каждую роту, учит защищать ук­репления; невзначай, поздно вечером, собирает остальные роты и идет ночью штурмовать эти укрепления».

Суворов учил солдат сооружать окопы, насыпать валы, рыть глубокие рвы и устраивать палисады, засеки, волчьи ямы и т. п. В задачу полевой фортификации Суворов включал также раз­ведку и инженерное обеспечение наступления. Перед принятием решения Суворов изучал состояние позиции и расположение на них войск противника. Так было в ходе наступательных операций при Козлуджи, Фокшанах и Рымнике.

Особенно ярко проявился инженерный талант Суворова во время организации штурма Измаила. Полководец принял решение о штурме только после тщательной рекогносцировки крепости. Сам штурм является великолепным образцом предусмотрительности и всесторонней подготовки. Его план предусматривал заготовление инженерных средств, обеспечение ими каждой колонны, маски­ровку войск, наконец, специальную организацию войск для про­ведения штурма.

Портрет Суворова А.В., кисти Сурикова В.И.

Портрет Суворова А.В., кисти Сурикова В.И.

Суворов упражнял выделенные команды в спо­собах преодоления рвов и вала, он учил солдат бросать фашины, ставить и переносить лестницы. Были предусмотрены меры по охранению производимых работ и их маскировке. Штурм увен­чался полным успехом при сравнительно небольших потерях.

Обучению войск методам проведения штурма Суворов прида­вал огромное значение. «Наука побеждать» включает способы подготовки войск к штурмам или валовым приступам. «Ломи через засек, бросай плетни через волчьи ямы… Прыгай че­рез палисады, бросай фашины, спускайся в ров, ставь лестницы, стрелки, очищай колонны, стреляй по головам колонны, лети чрез стену на вал, скалывай на валу, вытягивая линию».

Организацией долговременной обороны Суворов занимался трижды. Первым примером является строительство Кубанской укрепленной линии. Это блестящий пример создания эшелониро­ванной обороны на фронте в 540 км. Работы велись под непо­средственным наблюдением Суворова одновременно по всему фронту от Азовского моря и до Терской линии.

Свою задачу Су­воров видел в том, чтобы обеспечить упругость обороны и сде­лать ее исходной позицией для наступления. В этих целях Суво­ров разделил всю Кубанскую линию на шесть дирекций, каждая из которых имела автономную систему полевых укреплений. В глубину же она имела два маршрута, обеспечивающих возмож­ность питать угрожаемые пункты из глубины.

После этого Суворов занимался созданием Херсоно-Кинбурнского укрепленного района, который получил стратегическое значение. Это была система опорных оборонительных укреплений, связанная с крепостью Кинбурн, обеспечивавшая возможность срыва стратегических замыслов турецкого командования. Приня­тые Суворовым меры инженерной обороны вынудили турок к проведению десанта,  закончившегося  полным его поражением.

Следует отметить выдающуюся роль инженерных сооружений в Ахтиарской бухте, положивших основание Севастополю. Суво­ров составил «план укрепления Севастопольского порта», по ко­торому шло строительство. Этот план поражает широтой инже­нерного замысла военно-морской базы. Уже в то время Севасто­поль стал важной базой Черноморского флота. 18 июня 1793 г. Суворов закладывает крепость Гаджибей (Хаджибей) — будущую Одессу, а затем строит укрепления Овидиополя и Тирасполя.

Но, пожа­луй, наиболее ярко инженерный талант Суворова проявился при организации инженерной обороны русской северо-западной границы в Финляндии. Во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. возникла угроза нападения Швеции с суши и с моря. Едва начались военные действия па юге России против Турции, как Швеция стала энергично готовиться к войне против России.

Вскоре поступившие от русских послов сведения дали основание канцлеру Безбородко А.А. доложить Военному совету о возможности нападения на Россию не только Швеции, но и Пруссии и о не­обходимости принятия оборонительных мер. За спиной Швеции стояла Англия, правительство которой пообещало «знатную сум­му» в случае ее выступления против России. Русское правитель­ство объявило, что Россия не желает войны, но готова дать отпор любому нападению на ее границы.

Шведское правительство развязало войну, надеясь взять ре­ванш за поражение в предшествующей войне. Шведский король предъявил русскому послу в Стокгольме Разумовскому требование возвратить Швеции территории Финляндии, уступленные ей России по Ништадтскому и Абовскому договорам, и прекратить войну России с Турцией.

Военные действия продолжались с 1788 по 1790 г. и завершились тяжелым поражением шведов на море и на суше. Крупные неудачи шведской армии и флота при­вели к заключению Верельского мира 1790 г., по которому Шве­ция отказалась от каких-либо территориальных притязаний. Гра­ницы обоих государств остались без изменений. Однако шведское правительство, учитывая международную ситуацию, продолжало держать наготове свои вооруженные силы.

Переговоры Швеции с Англией и Пруссией о новом выступлении против России не привели ни к чему, и, таким образом, опасность возобновления войны миновала. Тем не менее, Военный совет России дважды в течение 1791 г. обсуждал меры на случай возобновления войны. В середине 1791 г. был приведен в боевую готовность Балтийский флот и сосредоточены войска на северо-западном и западном театрах. Оборона северо-западной границы и столицы приобрела первостепенное значение.

С этим связано направление в апреле 1791 г. Суворова в Финляндию. Хотя Суворов был недоволен новым наз­начением, но быстро выполнил поручение: уже через месяц на основе личной рекогносцировки представил проект ук­репления границ и всех оборонительных мероприятий на случай войны со Швецией. Представленный им проект был одобрен Военной коллегией. Екатерина утвердила его и приказала Суво­рову построить систему оборонительных укреплений.

В Финляндии Суворов разработал систему укрепленного района, сочетавшего крепостную и полевую фортификации, спо­собные обеспечить действия полевой армии. Приведя в порядок систему укреплений, Суворов доложил императрице в сентябре 1792 г. об окончании работ и поднятии флага над Роченсальмом.

Надо отметить, что Суворов получил назначение в Фин­ляндию, когда в Петербурге разгорелась политическая реакция, нашедшая свое отражение и в военном деле. Военная коллегия обратила внимание на распространение в ар­мии нежелательных идей. Князь Репнин, молодой Румянцев (сын фельдмаршала) и другие реакционно настроенные генералы усматривали в деятельности Суворова опасные начала.

Особенно опасными казались им прогрессивные методы боевой подготовки. Обстановка дворцовых интриг и происки врагов были известны Су­ворову. В одной из записок статс-секретарю Екате­рины II Турчанинову П.И. он писал: «Усерд­ная моя и простодушная служба родила мне завистников бессмертных». Назначение Суворова в Финляндию и отстранение его от раз­работки намечавшегося похода в Европу были расценены в пе­тербургском обществе как форма недоверия полководцу. Суворов мечтал получить назначение в войска, подготавлива­емые на случай войны с Францией.

Особенно смущало Суворова установленное негласное наблю­дение за ним, которое осуществлялось как в Петербурге, так и в Финляндии. Особенно обидел Суворова факт его посылки из Петербурга в Финляндию в те времена, когда в столице торжественно отмеча­ли победу над турками в войне 1787-1791 гг. И вместо ожидае­мого производства за Измаил в фельдмаршалы, Суворов стал одиннадцатым подполковником Преображенского полка и облада­телем почетной грамоты. Лавры достались фельдмаршалу Потемкину Г.А.

Свою меланхолию Суворов скрашивал энергич­ной деятельностью по сооружению крепостей и заботой о солда­тах. Его беспокоила большая смертность в расположенных в Финляндии войсках, которым приходилось работать в тяжелых климатических условиях. Суворов начал с оздоровления солдат­ского быта, для чего разработал специальные правила, обязатель­ные для соблюдения в частях. В результате неустанных забот о санитарном состоянии войск число умерших и больных резко уменьшилось.

В Финляндии Суворов зарекомендовал себя замечательным организатором инженерной обороны границы. Петрушевский А.Ф. писал, что, по отзывам современников, укрепления, им сделанные, «привели поистине финляндские границы в безопасное оборони­тельное состояние и будут навсегда свидетельствовать о его ис­кусстве».

Суворов превосходно знал военно-инженерное искусство свое­го времени. Он понимал сущность и значение, как полевой оборо­ны, так и долговременной фортификации и особенно значение ин­женерной подготовки войск. Суворовские войска умели побеждать врага, мастерски применяя военно-инженерное дело в самой раз­личной обстановке.

При написании статьи использовалась литература:

Статья Назарова К.А. В. «Суворов и военно-инженерное искусство» из книги А.В. Суворов:  Материалы, опубликованные в связи со 150-летием со дня смерти. М., 1951 г.

Суворов А.В. «Документы»: В 4-х т. М., 1953 г., т. 2.

Александр Васильевич Суворов» под редакцией Бескровного А.Г. и Преображенского А.А., М., «Наука», 1980 г.