Йоахим Мюрат (1771-1815) — один из наиболее ярких полководцев Наполеона. Бесшабашно сме­лый, великодушный, добрый, он был «храбрейшим из королей и королём храбрецов», как называл его Бонапарт. Его безумные наряды вызывали шок у парижского общества. Говорят, что в самые опас­ные сражения он шёл одетым особенно броско. Бес­сменный командир конницы во французской ар­мии, он был лучшим кавалеристом Европы.

Выросший в маленьком гасконском городке Лабастид-фортюньер, где с трёх лет сажают на ло­шадь, Мюрат рано начал самостоятельную жизнь. Он был младшим из двенадцати детей родителей, державших постоялый двор. Прослужив некоторое время в королевской гвардии и изведав мордобой и хамство офицеров-аристокра­тов, Мюрат вернулся домой. Однако избранная для него отцом-трактирщиком карьера священника ма­ло устраивала резвого молодого человека. Краси­вый, пылкий, увлекающийся, он в 1791 г., бросив учение, пошёл добровольцем в революционную ар­мию.

Мюрат достаточно быстро получил офицер­ский чин, но продвинуться дальше оказалось труд­нее. Но ему повезло. В 1795 г. Бонапарту для подавления мятежа роялистов понадоби­лась артиллерия в центре Парижа. Пушки сумел доставил капитан Мюрат. Именно с этого момента началась настоящая карьера этого человека. Он стал адъютантом Бона­парта.

А потом была Италия, где полковнику Мюрату приходилось бывать в самых опасных местах, водить полки в атаку, заменять в бою по­гибших генералов. В Египте Мюрат наконец-то по­лучил право самостоятельного командования и чин дивизионного генерала. Мюрат вышел победителем в поединке двух генералов — французского Мюрата и еги­петского Мурат-бея, отрубив последнему в схватке два пальца. А полученная в качестве трофея сабля Мурат-бея стала предметом его особой гордости. Популярность Мюрата в армии чрезвычайно выросла.

Маршал Наполеона - Йоахим Мюрат

Маршал Наполеона - Йоахим Мюрат

По возвращении в Париж Мюрат не остался в стороне от политической жизни. И вовсе не потому, что стремился к карьере политика, а потому, что Бонапарт решил сам управлять Францией. Мюрат был посвящён во многие тайны готовящейся опе­рации. День 18 брюмера 1799 г. был самым решаю­щим для переворота. Совет пятисот и совет старей­шин — законодательные органы Франции — долж­ны были провозгласить генерала Бонапарта консу­лом.

Но что-то не получилось. То ли генерал не проявил должной решительности, то ли у депутатов проснулись последние остатки гордости. С криками «Вне закона!» они вытолкали генерала с заседания. Казалось, всё потеряно. Но не растерявшийся Мю­рат сумел спасти положение, махнув рукой на пар­ламентские методы. От звуков его мощного голоса, отдавшего приказ солдатам: «Вышвырните-ка мне всю эту публику вон!», депутаты в ужасе бросились спасаться к окнам. Бонапарт стал консулом, а Мю­рат — военным губернатором Парижа (1800 г.).

Неизменный командующий кавалерийского корпу­са, Мюрат, произведённый в маршалы в 1804 г., теперь сумел проявить свой военный талант в пол­ной мере. Гасконская хитрость и актёрские способ­ности не раз помогали ему выкрутиться из слож­нейших положений. В 1805 г. он, Ланн и Бессьер, тоже гасконцы, сумели на Аспернском мосту об­вести вокруг пальца австрийское командование и практически втроём захватили переправу.

А свои­ми блестящими атаками в Аустерлицкой битве эта троица «заставила плакать петербургских дам», почти полностью уничтожив самые привилегиро­ванные русские войска — кавалергардов.

С 1806 г. Мюрат стал великим герцогом Бергским, Клевским и Жуайезским. Не стоит думать, что он получил огромные владения. Это были ми­зерные германские княжества, присоединённые к Франции.

В том же году 14 октября Мюрат блистательно сражался под Йеной и заставил капитулировать Блюхера под Любеком. Одним из первых вступил в Варшаву 28 ноября 1806 г. В битве при Прейсиш-Эйлау 8 февраля 1807 г. командовал всей французской кавалерией.

В 1808 г., в начале войны в Испании, Мюрат жестоко подавил Мадридское восстание. Эта война была резнёй с обеих сторон. Испанцы, отстаи­вая свою независимость, вырезали всех, кто гово­рил по-французски, а французы, в свою очередь, не щадили целые деревни.

В основных боевых дейст­виях Мюрат поучаствовать не успел. Это имело две причины. Во-первых, давали себя знать старые ра­ны, которые чуть не свели его в могилу в Мад­риде. И, во-вторых, в связи с вступлением Жозефа Бонапарта, Неаполитанского короля, на испанский престол, королевское место в Италии осталось ва­кантным. Маршал благодаря своему браку с сестрой императора Каролиной был род­ственником Наполеона и человеком, которому тот очень доверял. Поэтому Мюрат и стал королём Неа­поля.

Мюрат радовался, как ребёнок. Его тщесла­вие было настолько забавным, что делало его все­общим любимцем. Правда, его радость по случаю коронации омрачалась некоторыми деталями. Во-первых, Мюрат давно находился в плохих отноше­ниях со своей женой, которая, надо признаться, была скверной женщиной. Во-вто­рых, он в душе мечтал получить польскую корону. В 1806 г., будучи в Польше, маршал настолько был очарован страной и шляхетством, замашки кото­рого во многом отвечали складу его характера, что не мог равнодушно смотреть на пустующий поль­ский престол.

В Неаполе Мюрат показал себя хорошим поли­тиком и королём. Конечно, настолько, насколько это позволяли неусыпное око и тяжёлая рука На­полеона, Мюрату удалось унять волнения, сотря­савшие королевство Обеих Сицилии.

Всегда оста­ваясь в душе молодым, даже мальчишкой, он легко нашёл путь к сердцам молодых неаполитанцев. Но стремление короля к объединению Италии постоян­но наталкивалось на железную волю Наполеона, и Йоахим Мюрат вынужден был уступить.

В поход против России в 1812 г. Мюрат соби­рался с большой неохотой. Несмотря на свою ки­пучую энергию, он тоже устал от 20 лет беспре­рывных войн. Да и сердцем чувствовал, что поход не будет удачным. Под Смоленском он на коленях умолял Наполеона не идти дальше. Но всё было напрасно, Наполеон не внял советам своего марша­ла.

Бесшабашное удальство Мюрата, его лихие ка­валерийские атаки и характерная внешность на­столько полюбились русским казакам, что они даже уговорились не стрелять в маршала, а попытаться взять его в плен, что вызвало немало веселья во французском лагере и льстило самолюбию Мюрата. К примеру, в Бородинском бою он лично водил в атаку 15-тысячный отряд кавалерии под огнём русских орудий.

Единственной крупной неудачей маршала был поход под Тарутино, когда он упустил армию Ку­тузова, потеряв в сражении под деревней Чернишня несколько тысяч своих кавалеристов. К тому времени дружеские отношения с На­полеоном уже уступили место официальным, и разгневанный император так орал на провинившегося Мюрата, что довёл его до истерики.

С этого момента Мюрат «сломался». Казалось, ничто не может вернуть тех прежних лет, когда он, сломя голову, кидался в бешеный водоворот атаки по первому приказу Бонапарта. Уезжая во Францию, Наполеон оставил армию на Неаполитанского короля. Армию! Замёрзших, по­луголодных, деморализованных людей, а не побе­доносное войско. Доведя остатки ещё способных к дисциплине полков до границы, Мюрат, бросив всё, уехал в Неаполь.

После поражения под Лейпцигом в 1813 г. стало очевидно, что Наполеон проиграл всё. И Мюрат, чтобы сохранить неаполитанскую корону, вступил в переговоры с со­юзниками. Одним из непременных условий, выдви­гаемых ими, было помочь покончить с Наполеоном. И король, вспомнив былые обиды, выставил неапо­литанские войска против корпуса Евгения Богарне. Боевые действия так и не начались, но факт остаёт­ся фактом — Мюрат больше не служил Наполеону.

Несмотря на все старания Мюрата, Венский кон­гресс, вырабатывающий условия мирного договора, естественно, не собирался оставлять корону сыну трактирщика. Поэтому в 1815 г., когда Наполеон высадился во Франции, Мюрат откликнулся на его просьбу и двинул свои войска на австрийскую ар­мию. Без сомнения, им руководило не только же­лание остаться королём. Он был слишком велико­душен, чтобы долго помнить старые обиды, и не мог не поддержать своего старого друга и императора. Но в апреле 1815 г. потерпел поражение при Толентино.

Бежав в Гасконь, а затем на Корсику, Мюрат не оставлял мысли вернуть себе неаполитанскую ко­рону. В сентябре 1815 г. он получил письмо от кар­динала Боргезе, который сообщал, что народ с ра­достью встретит его возвращение. Это была чудо­вищная ложь! Утомлённые итальянцы не в силах были продолжать сопротивление. Но Мюрат, всегда полный оптимизма, хитрый, но по-детски наивный, поверил и попал в ловушку.

13 октября он высадился с небольшим от­рядом в Калабрии, на юге Аппенинского полуост­рова. Его уже ждали. Но не восторженные толпы итальянцев, а австрийские солдаты. Бывший ко­роль был арестован. Всего два часа понадобилось собравшемуся для соблюдения формальностей авст­рийскому военно-полевому суду, чтобы вынести приговор. И Мюрат в последний раз доказал своё мужество, потребовав взвод неаполитанских стрел­ков. Он сам командовал своим расстрелом.

Гасконца не забыли. Его родной город был впо­следствии переименован в Лабастид-Мюра, а в Неа­поле маршалу поставили памятник как одному из самых популярных королей.