В ночь на 14 августа 1769 года произошло интересное событие, сильно взволновавшее астролога Фридриха II: на не­босклоне перед звездой прусского короля появилась новая яр­кая звезда. Астролог сразу же предупредил об этом короля. Свет новой звезды был гораздо ярче, чем у комет.

«Что вы думаете по этому поводу? — спросил Фридрих. «Либо родился великий полководец, либо Пруссия будет завоевана какой-то державой», — ответил астролог. Вне себя от гнева король стукнул кулаком по столу и вышел из комнаты, не проронив ни слова. Может быть, это простое совпадение, но действительно в это время в Аяччо, в 1200 километрах от Пруссии родился Наполеон Бонапарт.

Похоже, Наполеон так никогда и не узнал об открытии, сделанном астрологом короля Пруссии; однако знамение свы­ше указало ему на существование его путеводной звезды, к помощи которой он призывал своих близких обращаться в минуту опасности. Наполеон приказал придворным художни­кам непременно изображать звезду на всех его портретах.

Наполеон считал, что его судьба предопределена и что звезда хранит его. На этой вере и основывались самые смелые его замыслы. «Я чувствую, как что-то подталкивает меня к неведомой цели, — говорил он. — Когда я ее достигну и моя миссия будет выполнена, достаточно будет малейших усилий, чтобы сразить меня. А до тех пор мне ничто не грозит — ни в Париже, ни в бою. Когда же пробьет мой час, я могу умереть и от лихорадки, и от падения с лошади во время охоты, и от ядра».

Наполеон Бонапарт

Наполеон Бонапарт

Когда в 1804 г. Наполеон узнал о заговоре генералов Моро и Пишегрю и готовящемся на него покушении, он воскликнул: «Как Моро мог столь неосмотрительно пойти на это и так нелепо погубить себя! Несчастный! Разве он не знал, что моя звезда хранит меня?».

Отнюдь не гордыня породила у Наполеона такую веру в свое предназначение. Истины ради следует признать, что его жизнь представляла собой цепь неординарных событий. Тысячу раз, казалось, Бонапарт должен был бы безвозврат­но уйти в небытие, но тысячу раз, буквально восстав из пепла, он возвращался на указанный ему судьбой путь, удивляя весь мир.

И мысль о том, что в решающие моменты звезда Наполе­она хранит его, возникала не только у него самого… Она хранила его в Оксоне, когда однажды зимним днем тогда еще молодой Бонапарт катался на коньках на только что установившемся льду фортификационного рва. Он уже собрал­ся уходить, когда два офицера предложили ему сделать еще один круг.

Бонапарт, любивший кататься на коньках, почему-то заколебался, хотя он еще не снял коньки, сигнала к обеду не было и, казалось, ничто не мешало ему принять предложение своих приятелей. Тем не менее, сославшись на то, что уже поздно, он отказался. Офицеры пошли кататься без него. Не­ожиданно лед под ними треснул, и они утонули…

Звезда хранила Наполеона и тогда, когда он отказался вступить в группу «террористов» Робеспьера, хотя некоторое время он и поддерживал отношения с братом лидера якобинцев Огюстеном. 9 термидора все сторонники Робеспьера были каз­нены. Бонапарт же вышел сухим из воды…

Судьба хранила его и в марте 1795 г., когда он был назначен командующим пехотной бригадой в Ванде для усмирение мятежников, тогда как он был артиллеристом и не хотел служить в пехоте. Наполеон от­казался от предложенной ему чести. Этот поступок был из ряда вон выходящим для человека, рожденного быть офицером, и фактически ставил крест на его карьере. Но разве смог бы он стать генералом, если бы был убит на поле брани близ неболь­шого городка в Бретани?

Звезда Наполеона хранила его и в тот день, когда он получил назначение в Турцию для оказания помощи в организа­ции там армии. Он уже был почти готов выехать с семьей в Константинополь, когда один из членов Комитета обществен­ного спасения заметил, что молодой генерал мог бы принести больше пользы, оставаясь в Париже… Если бы не это вмеша­тельство, Наполеон никогда не вошел бы в историю…

И разве не своей судьбе Наполеон обязан назначением 12 вандемьера заместителем главнокомандующего Внутренней армией Барраса? Три дня спустя его окрестили «парижским генералом», несмотря на то, что именно он отдал приказ стрелять по парижанам, хотя Людовик XVI отказался это сделать…

Звезда хранила Наполеона и тогда, когда ему удалось возвратиться во Францию из Египта, где он был зажат в тиски после поражения при Абукире, не повстречав английского фло­та. Это произошло буквально за месяц до 18 брюмера…

Но чтобы Наполеон сумел пройти по предначертанному ему свыше пути, звезда, если верить некоторым историкам, стала его ангелом-хранителем в очень странных и мало кому известных обстоятельствах. Как утверждают упомянутые ис­торики, Бонапарт якобы прожил несколько недель в Англии в 1792 году!

Невероятно? Может быть, и нет, поскольку неизвестно, где находился и чем занимался Бонапарт (который, по свидетельст­ву некоторых, якобы был в Париже) с 22 июня по 7 августа 1792 года. Историки утверждают следующее.

Некий Ж. Батсон писал в 1885 году в бирмингемской газете: «Г-н Коулмен из Стрэнда, которому сейчас 104 года, прекрасно помнит свою встречу с Бонапартом, когда тот нахо­дился в Лондоне, где прожил пять недель в доме Джорджа Стрита. По словам Коулмена, любимым занятием будущего императора Франции было бродить по лондонским улицам.

Отсюда, вероятно, и проистекает его великолепное знание Лондона, столь удивлявшее английскую знать, которая даже и не подозревала об этом кратком периоде его жизни. Я слышал об этом также от г-на Мэтьюса, дедушки известного актера Томаса Голдсмита, г-на Грэйвса, г-на Драри, моего собствен­ного отца, и других жителей Стрэнда».

Пребывание Бонапарта в Лондоне подтверждается также Джоном Тимбсом и Кристофом Келли в книге, посвященной сражению при Ватерлоо. Последний, в частности, пишет: «Час­то утверждается и столь же часто опровергается, что Бонапарт приезжал на некоторое время в Англию, чтобы ходатайство­вать перед правительством о разрешении поступить на службу в британскую армию.

Во всяком случае, не подлежит сомнению тот факт, что он действительно приезжал в Англию, но с какой целью — неизвестно. Он проживал в квартале Стрэнда и провел в Лондоне совсем немного времени. Эти сведения исходят от генерала Миранди, утверждавшего, что неоднократно встречал­ся с Бонапартом в то время в Стрэнде».

Неужели действительно в какой-то момент у Наполеона возникла мысль перейти на службу в британскую армию? Впол­не вероятно. Правда, звезда, видимо, хранила его и в этом случае…

В существовании своей звезды Наполеон хотел убедить окружающих, особенно своих недругов, чтобы заранее выбить их из седла. Генерал Рапп рассказывал в своих мемуарах, что однажды кардинал Феш вздумал наставить Наполеона на путь истинный и рассказать ему о некоторых эпизодах испанской войны. Не успел кардинал произнести и двух слов, как им­ператор подвел его к окну и спросил: «Вы видите эту звезду?» — а дело было в полдень. «Нет», — ответил удивленный кардинал. «Так вот, — сказал Наполеон, — до тех пор, пока я один буду видеть ее днем, я буду идти своим путем и мне ничто не будет грозить».

Твердо веря в силу своей путеводной звезды, Наполеон приказал сделать ее элементом декора в интерьере император­ского дворца. Создав Почетный легион, он учредил орден, который первоначально назывался… Звезда. Подобная слепая вера у такого человека, как Наполеон, вполне объяснима, если знать, насколько суеверен он был.

Император верил в приметы, что было весьма распространено на его родной Корсике, вещие сны и усматривал предзнамено­вания в ничего не значащих событиях. К примеру, по словам мамелюка Рустана, он всегда носил на шее маленькое сердечко из черного атласа. Другой амулет он носил в кармане жилета: это был жук-скарабей, найденный в усыпальнице фараона во время его экспедиции в Египет.

«Этот талисман приносит мне счастье», — говорил он вполне серьезно. Позднее он подарил его принцессе Шварценберг во время праздника, устроенного в Тюильри по случаю рождения наследника. «Теперь, когда у меня есть сын, — сказал он ей, — мне не нужны больше амулеты».

По корсиканскому обычаю человек, желающий, чтобы ему сопутствовала удача, должен дважды осенить себя крестным знамением. Часто видели, как Наполеон прибегал к этому перед сражением. Когда префект полиции сообщил Бонапарту, что Моро замешан в заговоре Пишегрю, он, не проронив ни слова, дважды перекрестился. Присутствовавшие были удивлены, а префект при случае рассказывал всем «о набожности Первого консула».

Наполеон был настолько суеверен, что даже намеченный на 17 брюмера государственный переворот он перенес на следую­щий день, поскольку 17 было пятницей. Когда над ним стали подтрунивать, он заставил замолчать насмешников, сухо зая­вив: «Не люблю безрассудных поступков. Лишь глупцы броса­ют вызов неизвестности!»

Как все суеверные люди, Наполеон не терпел в своем окружении неудачников. Когда ему рекомендовали на какой-то пост нового человека, император первым делом спрашивал, удачлив ли он. Если бедняге не слишком везло в жизни, его кандидатура незамедлительно отвергалась. «Этот человек мне не подходит, — говорил Наполеон. — Он родился не под счастливой звездой…»

И наоборот, он, к примеру, долго не решался расстаться с Жозефиной, которая, как ему казалось, была баловнем судьбы. Впрочем, он был недалек от истины: все его несчастья начались именно с того дня, когда он расстался с ней. «Предчувствия, — говорил Наполеон, — это глаза души». И он свято верил в это, как верил в сны, предсказания и благотворное влияние на него аметиста.

Однажды он доверительно сообщил нескольким своим при­ближенным, что, если бы у него не было предчувствия в успеш­ном исходе дела, он никогда бы не осмелился совершить государ­ственный переворот. Его вера в победу укрепилась еще и потому, что старуха-негритянка предсказала Жозефине, когда та была еще ребенком, что она станет «больше, чем королевой»

Любое событие он истолковывал как предзнаменование. Однажды во время египетской кампании корабль «Италия» потерпел крушение у берегов Нила. Все находившиеся на нем солдаты были перебиты арабами. Побледнев, Наполеон вос­кликнул: «Италия навсегда потеряна для Франции. Мои пред­чувствия меня никогда не обманывают!»

Во время итальянской кампании стекло, предохранявшее портрет Жозефины, внезапно разбилось. Бонапарт, необычайно взволнованный, сказал своему адъютанту: «Мармон, либо моя жена заболела, либо изменила мне…» Как известно, в тот момент Жозефина чувствовала себя великолепно.

В день коронации, когда парадная карета, в которой нахо­дились Наполеон и Жозефина, въехала в ворота замка Тюиль­ри, изображение орла упало с крыши кареты. А в тот день, когда Наполеон впервые отправился на встречу с эрцгерцогиней австрийской Марией-Луизой, колесо кареты сломалось, и он вынужден был идти пешком под проливным дождем…

Эти два случая произвели неизгладимое впечатление на Наполеона. В 1812 году, когда он изучал местность в районе Немана, вынашивая план будущего сражения, под ноги его лошади выскочил заяц. От неожиданности лошадь шарахнулась в сторону, и Наполеон упал с нее.

Поднявшись с земли и не проронив ни слова, он сел в седло. Бледность его была столь пугающей, что окружавшие его люди поняли: император усмот­рел в этом дурное предзнаменование. Лишь несколько часов спустя он прямо спросил своих приближенных: «Вы ведь подумали о том же, о чем и я, не правда ли?»

Хотя сам Наполеон и не ходил к знаменитой гадалке мадемуазель Ленорман, Жозефина посещала ее регулярно и передавала ему ее предсказания. Следует заметить, что он отнюдь не игнорировал их.

Наполеон придавал огромное значение своим снам. Ночь после спектакля «Эдип», на котором он присутствовал вместе с русским царем Александром, он провел беспокойно и кричал во сне. Наполеон проснулся в холодном поту. Как он потом рассказывал, ему приснился жуткий сон: медведь, разодрав ему грудь, рвал на куски его сердце. Медведь же, как известно, водится в российский лесах.

В ночь накануне сражения при Ватерлоо ему приснилось, что черный кот метался между его армией и войсками неприя­теля. Этот сон потряс Наполеона, и он решил, что его могут предать…

После Ватерлоо, когда император обсуждал со своими приближенными, что ему делать — бежать в Америку или сдаться англичанам — в открытое окно влетела птичка. «Это к счастью, — сказал генерал Гурго. В ответ же Наполеон воскликнул: «Отпустите ее на свободу. Посмотрим, куда она полетит». Птица полетела в сторону английского флота. В тот же день император направил своих парламентариев на борт кораб­ля «Беллерофон». На этом корабле ему и суждено было отправиться на остров Святой Елены. Звезда Наполеона закатилась

Статья написана по материалам книги Ги Бретона «Лукавые истории из жизни знаменитых людей», Интер-Трейд, М., 1992 г.